Лариса Александровна Щепановская
Скоро 40 дней, как не стало моей мамы. Только сейчас решилась написать о ней, потому что писать - это отстранение (философский термин - опосредование). А недавно ушедший - он с нами более, чем живой: и потому, что мы постоянно думаем о нём, и потому, что с нами остаётся яркая энергия всей его недореализованности в хорошем смысле устремлений и мечтаний. Мы не торопимся его провожать.
Я ощущаю маму рядом - и иногда в себе самой, своей манере высказывания и поведения.
Мама ушла неожиданно: она ещё не устала жить. Хотя астрологически объяснимо: все характерные планеты смерти были задействованы накануне Марс (удар) стал в тау-квадрат к её натальной оппозиции Марс-Сатурн, при том, что Сатурн приходил на её Сатурн (завершение), на фоне уже пару лет стоящей оппозиции Плутона к её Плутону (сгорание потенциала), а такое бывает раз в жизни и не у всех, и недавно прошедшего возвращения её Урана (планеты далёких путешествий и неожиданных поворотов судьбы). В предыдущий день она на даче ещё ходила купаться за километр и звонила подругам, говоря, что мы собираемся отдохнуть на море или Иссык-куле и агитировала внука лететь с нами. За полчаса до инсульта собиралась поработать в парнике, но тут мы пришли с огромным количеством грибов, она восхитилась и стала чистить свои любимые маслята.
И вот, спускаясь с крыльца, вдруг упала, стала говорить с трудом - лопнул сосуд в голове, и хотя мы проводили её до кровати и вызвали скорую сразу - ещё до того, как она потеряла сознание, скорая приехала через полтора часа, фельдшер не верила, что инсульт, никак не снизила высокое давление, отвезла в больницу, где не было КТ (больницы в ленинградской области - хуже, чем в советское время), и там ещё часа два ничего не делали - приезжающие скорые отказывались везти её дальше. На операционный стол она попала через 6 часов, и хотя хирург был хороший и операцию по удалению образовавшейся за это время гематомы перенесла успешно, сил организма в почти 88 лет уже хватило только на 8 дней борьбы между комой и сознанием. Она среагировала слезой, когда внучка сказала: "Ну как же ты так...", пыталась шевелить губами, когда она прочла бабушкин стих - и мы надеялись, но стала подниматься температура, должны были сделать повторное КТ и не сделали, и почему ночью остановилось сердце, конкретно тоже не сказали. Молодые медсестры вообще не понимают, зачем жить в таком возрасте...
Да, Скорпиону - это знак мамы - подходит экстремальная кончина. И Дева как знак смерти ей тоже подходит: она все время что-то делала, и даже по ночам, когда была бессонница, читала книги или пыталась маятником и молитвами помочь самочувствию родных и близких. Я не очень одобряла её занятий с маятником, потому что она слишком напрягалась - и старалась переключить на помощь другого рода: постирать, зашить - с этим она справлялась лучше меня. По молодости мама как Скорпион устраивала экстрим всегда, когда ситуация была спокойной, и я не общалась с ней «по душам», зная, что это чревато конфликтом. Я критически воспринимала её откровения: её глубина не всегда была объективной из-за фантазии. Но чем ближе надвигалась старость, тем больше мама старалась помогать мне, как и я ей. В последние годы её экстремизм вылился в наши с нею путешествия. В динамике мама чувствовала себя идеально, порой лучше, чем я, почему я и не боялась с ней путешествовать.
Мысль куда-то съездить, чтобы переключиться, удачно посетила её между моими 7-ю выпускными и 4-мя вступительными экзаменами в университет - в 1980-м мы сплавали на Валаам и слетали в Пермь, в Кунгурские пещеры - и это дало мне стартовать без усталости в новый взрослый этап. После я жила своей, и финансово, и психологически независимой жизнью, если не считать поездок к родственникам. Мы вернулись к совместным путешествиям только через 32 года, когда не стало папы (о них ниже).
Мама кончала ЛЭТИ и работала в Главной Геофизической Обсерватории с приборами как инженер-электрик. Папа имел ту же специальность, и вершиной их карьеры было начало 90-х, когда отец запускал завод в Алжире. Там мама вернулась к прежнему хобби - писала стихи об открывшихся ей местах:
Серой лентой дорога
По горам убегает,
А на склонах желтеет
Сплошь сухая трава,
И расставив ладони
Наготу горных склонов
Зелень веерной пальмы
Прикрывает едва.
Я такого простора
Никогда не видала -
Столько моря и неба
Подо мной, надо мной!
А внизу – будто сахар
Кто-то струйкой рассыпал,
Лижет ласково скалы
Белопенный прибой.
Беспокойное лето
В дымке времени тает,
Унесёт белый лайнер
Нас в небесный простор,
Только в памяти где-то
Нам зарубку оставит
Средиземное море
В ожерельи из гор.
Её стихи звучат вполне профессионально, хотя она никогда их не печатала. Но главное, они отражают её и тот задор, который она имела в молодости - и не потеряла в старости.
НА СЕРАИДУ
Мы в Алжире, мы упрямо
Все идём на Сераиду,
Аннаба внизу у моря,
Вверх дорога между гор.
Мощный кактус тут на склоне
Распахнул свои ладони,
Не давая нам ещё раз
Заглянуть в морской простор.
Тянут толстые агавы
Зонтики соцветий крупных,
И высокому мужчине
До цветочка не достать,
Cтелла памятника близко,
Это памятник свободе,
Завоёванной в сражениях,
Далеко его видать.
Куст в соцветьях ярко-жёлтых,
Он шипы в цветах упрятал,
Диких мелких маргариток
Яркий солнечный ковёр;
Мы идём, и солнце жарит
И дрожат от зноя дали,
Тёплый ветер нас ласкает
На широких склонах гор.
Справа вниз тропа уходит,
Там в ложбине зелень сада,
И с лиловыми цветами
Абрикосы дремлют в нем.
Никогда я не видала
Сад цветущих абрикосов,
Но шоссе уходит влево
И с него мы не свернём.
Здесь для нас страна чужая,
Мы язык совсем не знаем,
Тут и так страны глубинка
От столицы далеко...
Догоняет нас автобус,
Нам распахивает двери,
Мы заходим – дети, песни –
Нам становится легко.
Боже мой, какие песни,
Озорны и мелодичны!
Девочки стараясь тянут
Звонко песенку свою,
Звуки льются снова, снова,
Хоть не поняли ни слова,
Но и я им про Катюшу,
Про кузнечика пою.
Да, мы шли на Сераиду
Раза три или четыре
Мы стремились надышаться,
Наглядеться, как могли.
Да, мы шли на Сераиду,
И всегда нас подвозили,
Так ни разу до конца мы
Этот путь и не прошли.
Стих по возвращении домой хорошо отражает её любознательное, распахнутое новому отношение к жизни:
Мне судьба подарила
Пару весен в Алжире,
Где туманятся горы,
То вблизи, то вдали.
Мы идем за черникой
Слева Ладога стынет,
В себя небо вбирает
И о вечном молчит.
Мы идем за черникой
Средь приветливых сосен,
Манит каждая травка:
"На меня посмотри!"
Не хочу знать заране,
Что случится со мною.
Сшит серебряный сумрак
Алой тканью зари.
Мама даже в путешествиях не хотела заранее знать, что её ожидает. Ей хотелось увидеть все непосредственно, как в первый раз, как то, что удивляет и поражает. И это тот нюанс, из-за которого все наши поездки были на ура! - Философски это называется феноменологический подход, так любимый мною и дочкой...
Философское настроение было маме не чуждо - что отражает её стих "Одиночество в Алжире":
Пусть одиноки мы -
это покой в наших снах,
Мы одиноки,
когда к нам приходит Аллах,
Мы одиноки,
когда захлестнёт нас тоска
Или обида
вдруг вызовет слезы в глазах.
Внутренне ты обретёшь тишину и покой,
Их никто не достанет бестактной рукой,
Мыслям спокойно -
как в море при штиле судам,
Музыка образов там прозвучит иногда.
Мыслям просторно,
как рыбам в морской глубине.
Музыкой образов
мысли приходят ко мне.
Что-то тихонько, тихонько
дрожит в тишине,
Будто лежишь
на упругой прохладной волне.
Мы одиноки и в шумной толпе иногда.
Пусть одиноки мы -
это совсем не беда:
Таинство творчества
скрыто в тиши пустоты,
Будь одинокой, тогда успокоишься ты.
Но в большинство её стихи радуют песенной лёгкостью, которая была у неё в молодости и делала быстрой на подъём в путешествиях:
Зелёный холм, пологий склон,
На нем моё бунгало,
Наш низкий дом, просторный дом,
Наш временный приют;
Идёт июнь, уже июнь
Забот и здесь немало,
Хоть мы роскошно здесь живём,
Как будто мы в раю.
Тут в рынке финики, инжир,
Маслины, абрикосы,
Венчают тут султаны пальм
Коттеджей длинный ряд,
А в голове опять встают
Проклятые вопросы --
Здесь все, конечно, хорошо,
Но нет со мной ребят.
Вот застучал по крыше дождь,
Последний дождь июньский,
Придет жара, ну а пока
Мимоза вся в цвету,
А я здесь шью блестящий шёлк,
Звучит мотив французский
Висит на стенке гороскоп,
И я чуть-чуть грущу.
Подруги считали маму оптимисткой и говорили, что она в юности очень заразительно смеялась. Они пришли на её похороны, хотя я особо не ждала - две приехали с дач, а одна после больницы на инвалидной коляске. И все хотели что-то о маме сказать - даже не хватило времени, хотя мы предупредили церемонимейстершу, что её услуги не требуются. Мама праздновала свои дни рождения почти до конца, собирая у себя подруг. И новые года для нас тоже.
Правда, как Скорпион, требовательный к жизни, нам она демонстрировала скорее
пессимизм:
Твои глаза стоят передо мной:
И боль живёт в них без моей улыбки.
А мне моей улыбки не найти:
Ищу, ищу, пропала по ошибке.
Вот кто другой -- и улыбнулась я.
Притворство это или жизнь живая?
Зачем тебя наказываю я?
Зачем всё рушу?
И сама не знаю.
1984
Это я нашла стих того периода, когда она испугалась, что я выхожу замуж за вольного художника, который не служил в армии. Мои родители были очень советскими, и, вернувшись после Алжира в другую, уже капиталистическую Россию, до самого конца переживали социальный слом прежних ценностей. Но не отказывались от них - от альтруизма, естественной доброты и готовности помочь первому встречному (чем, к сжл., пользовались и мошенники) - идеализма и веры в родную страну.
Когда они вернулась из Алжира, работы не было: НИИ закрылись, как и большинство предприятий. И мама, последние два года перед пенсией, пошла на фабрику шить зонтики - она всегда любила шить. Даже за день до инсульта похвасталась безрукавкой-коллажем - сказала, что шитье поднимает ей настроение. (К сжл., эту кофточку разрезали в больнице - неужели не могли снять?)
Здесь, как в юности,
Карповка речка течет,
Уток тесная стайка
под мостик плывет,
И безмолвная музыка в сердце звучит,
Навевает её стройных зданий гранит.
Чуть тревожат дождинки речушки покой.
Дремлют черные липы над темной водой.
Быстро-быстро мелькает решётки чугун -
Я спешу, я спешу, -
на работу бегу.
1994
Выйдя на пенсию, мама подвизалась разрисовывать очень тонкой кисточкой матрёшки и пасхальные яички: её идеалом был Палех, а в живописи Брегель. Пока позволяли глаза, она ювелирничала не ради заказов, а ради удовольствия, и свои произведения главным образом дарила.
Даже подарила кому-то в Болгарии, куда она впервые слетала по льготе Аэрофлота для детей блокады. Про эти льготы мы узнали только в 2001 (как всегда, хорошие начинания не афишируются). В это время у неё в стихах появилась идеи, в компенсацию перестроечной безыдейности:
БОЛГАРИЯ
Что я запомню из Софии:
Округлых храмов тишь и тьму,
Святых знакомых лица строгие,
Свою зажженную свечу.
Иль маков яркое сиянье,
Повсюду свечи тополей,
Цветущей туи зелень скромную,
Кудряшки черные детей,
Иль солнцем залитые площади,
Уютных переулков сон,
Стеклянных зданий лики стройные,
Трамваев лёгких перезвон.
Или Йорданки силу скрытую,
Иль море в темной глубине -
Из самолета только видное,
Неразличимое вполне.
Прикрыто облачками белыми,
Как будто ватные клочки,
Под солнышком такими яркими,
Что впору надевать очки.
Природе рубежи неведомы,
Родные травы там и тут,
Горошек, клевера и верески
Немножко разные растут.
Славяне -- души непокойные,
Но повторить хочу и я:
Чтобы предков сменой быть достойною,
Возьмёмся за руки, друзья!
26.05.2001
Мама не теряла готовность дружески присоединиться, куда бы мы её
не звали, и стартовать к новому в любом возрасте.
Она ходила на классические концерты, куда приглашал её моой супруг - испытывая пиетет перед культурой нашего города, но всегда любила природу. С папой они отдыхали в палатке на Царском пляже в Крыму, когда мне было пять, хотя потом все силы поглотило строительство дачи. Правда, когда мне было десять, они ещё поднимались на Эльбрус, а с братом в 80-е плавали по Вуоксе на байдарке.
И вот в 63 она вновь гребла на байдарке - по северным ладожским шхерам с моим супругом и внучкой: пока я сидела на даче с двухмесячным сыном, супруг решил усилить байдарочную команду, и мама откликнулась. В последующие годы она приезжала на восточные ладожские дюны, где мы с детьми стояли с палаткой и жила с нами в походных условиях.
На южном берегу Ладоге
На даче до 85-ти она ещё ездила на велосипеде до Новоладожского канала, переплывала его сильное течение, порой пугавшее наших друзей, отдыхала с нами на юге Ладоге и ходила за черникой.
Мост через Староладожский канал
На южном берегу Ладоги
У костра
* * *
А теперь о дальних путешествиях, которые были одним из свершений мамы в последний период, быть может, главным: ведь новые впечатления продлевают жизнь. Мы начали вновь путешествовать, когда маме исполнилось 73 - что не сделало наши вояжи менее масштабными. Мама пропутешествовала ещё 14 лет.
Первой была автобусная экскурсия в Италию, Сан-Марино, Австрию и Чехословакию мимо Польши (это был 2012 год, и я сочла, что маме надо радикально переключиться после бдений в больницах рядом с отцом, усугубивших её сахарный диабет). «Галопом по Европам», но мы успели в свободное время подняться на собор св. Стефана в Вене, восхититься цветами и крепостью Зальцбурга, обежать всю Флоренцию, заснять шедевры галереи Уфицци, покататься на кораблике по Венеции, оценить церковь Святого Марка и музей Дожей и даже послушать орган в любимой церкви Иосифа Бродского.
Италия, Венеция
Правда, в Риме пришлось смотреть Колизей, Форум и Пантеон под дождём, укрываясь в историческом музее Витториано. Зато в парке Тиволи - прообразе нашего Петродворца - была хорошая погода, солнце играло на нежных фресках дворца. И не было тумана в Сан-Марино, с трёх крепостей которого открываются шикарные виды на многие км вниз.
Италия, Тиволи
По обоим берегам Праги мы ходили пешком целый солнечный день, после того, как с экскурсией посетили знаменитые часы с Зодиаком и апостолами и покатались на кораблике по шлюзам. Я не склонна снимать людей и особенно себя - но к счастью, мамины фото я всё же иногда делала, в особо хорошем настроении.
Чехословакия: коллаж библиотеки и самая узкая улочка Праги
На следующий год, в 2013, я предложила маме добраться до моей любимой Индии. К моему удивлению, она согласилась: она готова была поверить в чудо и попасть в сказку.
В Дели мы зашли в храм бахаи в виде Лотоса, заметный с самолёта, и в его духовной атмосфере вспомнили отца. В Агре мама наблюдала узоры закрытого по пятницам Тадж-Махала с реки. В Харидваре и Ришикеше общалась с коровами и слушала трогающую сердце каждого пуджу Ганге. И не отказывалась медитировать в ашраме Ауровеллей.
Индия, пуджа Ганге
На севере были ещё Амритсар с золотым храмом сикхов и бесплатной кормежкой. И Дхармасала с высоченными елями, резиденция Далай-ламы (он, правда, был в это время на ритрите, а мы гуляли по горам).
Индия, горная козочка в Дхармасале
На западе - Ахмедабад, где автобусы ходят по выделенной полосе, а не стоят в пробках. И Сомнатх - святое место по имени бога Луны на берегу Аравийского моря с его приливами и отливами, где пришлось долго доказывать полицейским, что мы умеем плавать. Пока я не сделала им снимок на память. И полуостров Диу - местный курорт с песчаными пещерами, где плавать никто не запрещал, кроме острых рифов.
Индия, море в Сомнатхе
А в центре Индии - Индора и Омкарешвар - одно из 12-ти святых мест Шивы над слиянием рек, где молитвы пандитов заканчивались в 12 ночи и начинались в 5 утра.
По количеству поездов и условиям гостиниц это было наиболее экстремальное наше путешествие, но Индия маме понравилась. Хотя снова туда она не хотела, и мы каждый раз выбирали новое место.
В 2015 я наконец поняла, что мама, как блокадница, имеет льготный перелёт Аэрофлота вместе с сопровождающим. И мы успели бесплатно слетать на Кипр: это античные развалины и фрески, и среди кедров православные монастыри, где хранится одна из первых икон кисти апостола Луки.
Кипр, Пафос
Мама у «источника молодости» (грота Афродиты)
И только жизнь дала маме возможность почувствовать себя Афродитой, как бесплатные перелёты за границу закрылись, и в 2017-м в Турцию мы уже летели по путёвке. В Турции, где рельеф - 98% гор, получились самые красивые фото природы. А мы за 11 дней совершили 8 экскурсий: 4 официальных и 4 своим ходом. Свершениями мамы стали проход по ущелью Гейнюк в самой его узкой водной части. А также рафтинг, где молодая пара захотела с ней сфотографироваться со словами: "Мы хотели бы быть такими же в её возрасте".
Ущелье Гейнюк: маме 78
Другие три наших похода - это подъем по канатной дороге на гору Олимп (вершину Тахталы), после спуска с которой у нас ещё долго закладывало уши; прогулка по руинам Фазелиса и диким пляжам за Кемером и поиск наскальных рисунков в Бильдиби, где был наш отель.
Гора Олимп у фуникулера
А ещё три официальные экскурсии - это автобус в 5 утра в Иерополис и Памукале - где купаться в соляных бассейнах не стоит, несмотря на их красоту. Поездка к храму, где служил Николай Чудотворец, и кораблик вдоль скал Ликии, которые раньше были городами. А также катание на яхте вдоль побережья от Кемера до Фазелиса с местным развлечением - танцами в купальниках под мыльной пеной, в которых, к моему пущему удивлению, мама приняла участие, к веселью окружающих.
Дикие пляжи
В 2018-м мы решили всё же пользоваться льготами, теперь уже по нашей стране, и слетали на Байкал - в Иркутск. Проехали на паровозе по КБЖД и на «буханке» по красотам Ольхона. Само озеро в майские ещё было покрыто красивейшими льдами.
на Ольхоне и в дельфинарии Листвянки
Наиболее далёкие наши вояжи были на Дальний Восток - благо ветеранам и их сопровождающим делали апгрейд до бизнес-класса, где при таких перелётах можно лёжа спать. И по прибытии в Петропавловск-Камчатский знакомый нашего друга на машине довёз нас до горячих источников, а потом на набережную города, где сивучи основали лежбище. На Камчатке в 2019-м маме как блокаднице был бесплатным вертолёт до долины гейзеров (а мне 36 тыс.), так что мы посетили все экскурсии, какие могли.
Этно-экскурсия к шаманке в Петропавловске.
В 2020 ковид притормозил путешествия, и пару лет мы не летали. Зато потом, решив заполнить пустые самолёты, Аэрофлот запустил акцию: кто летит в майские по СНГ, получает сертификат на полёт за границу.
Мы тогда полетели в Азербайджан: гуляли по «второму Дубаю» - Баку - с его высотной архитектурой, любовались садом кактусом и музеем ковров на набережной.
Архитектура и кедры Баку
А потом съездили на экскурсию к пещерным рисункам и булькающим грязям Добустана, горе Янардаг, с вырывающимися из-под земли и храму огнепоклонников, где меня порадовали не только бог времени Зерван с Митрой, а ещё и Шива с Ганешей. И даже купались в мае в Каспийском море Сумгаита, оставшегося по духу советским.
А на следующий год посетили Армению с её приземистыми церквями и крестами-хачкарами, храмом 7 века Звартноц у Ичмиадзина, и высохшими безлесыми горами со времен древней столицы Эребуни, где писали клинописью. Пышная мокрая зелень появляется только за озером Севан, в Дилижане, где снималось «Мимино», и где в монастыре Хагарцин мы гуляли в тумане под моросящим дождем. У нас было 6 дней - и 6 экскурсий.
Крест-хачкар около Хагарцина
Армения. Монастырь Хагарцин за Дилижаном. Подьем на развалины Эребуни.
Храм 7 века Звартноц недалеко от Ичмиадзина
В Грузию Аэрофлот, к сожалению, не летал. И в Среднюю Азию, где мама в молодости работала в экспедиции, мы тоже не успели… Но сертификаты на два перелёта за границу получили. Мы всегда мечтали о Франции - да и в Германии, язык которой маме казался нежным, она не была. Но война в 2022 сделала Европу проблематичной: мне даже приснился сон, что я во Франции, и оттуда не выбраться. Я тогда выбрала стандартные зимние направления отдыха в Тайланд и на Красное море - но пожалела, что Египет, а не Кубу. Пустыня, ветер и волны, и слишком откровенное солнце Красного моря пожилого человека утомляет, и разнообразие рыб через маску мама не очень хорошо видела, хотя потом исправила хрусталик.
В Тайланде, 85 лет
Зато из всех путешествий маме больше всего понравился своим ласковым климатом Тайланд, где я на всякий случай бронировала три отеля в разных местах, и мы объездили чуть не все пляжи Пхукета. На второй же день мама сама поднялась по очень вертикальной тропе до ступы Большого Будды.
Тропа к главному Будде Пхукета
И у меня остались её фото с тигром и на слоне - хотя слон ей поначалу не понравился: очень шатает, но самые привлекательные фото мамы действительно получились в Тайланде.
Тайланд, 2024
Мы заходили во все храмовые комплексы с их яркими печками-крематориями весёлой расцветки. Гуляли в большом парке птиц, где проходит шоу попугаев - кстати недалеко от главного храмового комплекса, где продают много разных растений и кактусов. И в океанариуме - правда, по сравнению с морем, где можно в естественном виде наблюдать мурен и других опасных и ядовитых обитателей (я прямо влюбилась в иглобрюхов), океанариум выигрывал разве сувенирами раковин и жемчужин.
В Египте ездить по пляжам в поиске экзотических рыб не приходилось: в отеле в сторонке от Дахаба, ближе всего к заповеднику Голубой дыры, где ничего больше нет, море рыб всех видов. Но сразу глубоко и волны, и мама плавала только у пристани, а я отвозила её подальше на спасательном круге.
Отель Тропитель в Дахабе и Эден Рок в Шарме
Дикий пляж в Шарм-эль-Шейхе
У отеля в Шарме-эль-Шейхе, где мы остановились уже перед отлётом ближе к аэропорту, песчаный пляж был слишком безопасен - безопасней лестницы, по которой приходилось к нему спускаться, и большие рыбы тоже плавали - но людей было больше, чем рыб. И мы опять отправились на поиски дикого пляжа, где было мелко и удобно плыть вдоль рифа, наблюдая подводную жизнь. Там мама наконец вдоволь накупалась (7 раз!). Правда, пришлось дать 150 бат военному, охранявшему подступы к военной части неподалёку.
* * *
После экзотики южных стран, когда Аэрофлот заменил сертификат в дальнее зарубежье ближним, в прошлом году мы отдыхали на озере Иссык-Куль. Киргизия сохранила тепло Союза, и в мае мы загорали на пустых песчаных пляжах, а купались в родоновых бассейнах, полезных суставам. Киргизия, с её табунами лошадей - это маленькая Монголия. и можно доехать на лошадях до водопадов: пешком просто не добраться через грязь горных троп! А горы вокруг не хуже, чем в индийском Тибете! И мама, в свои 86, впервые села на лошадь.
Иссык-Куль: водопад Девичьи косы в ущелье Джети-Огуз
В бархатный сезон мы окунались в море Абхазии в Новом Афоне, где жили за монастырём, в месте под выразительным названием «Орлиное гнездо». Каждый день мы спускались к морю по «тропе грешников» - и каждый вечер, поднявшись обратно на гору, восхищались видами моря и заката, не смея поверить, что на свете бывает такая красота!
Мама также поднялась на Иверскую гору к часовенке - и сумела пройти километр с экскурсией по афонским пещерам.
На Иверской горе. Парк Нового Афона
В последние пару лет, когда мама стала хуже ходить, считала, что должна ходить каждый день (как и мой дедушка: пока он заставлял себя каждый день спускаться со 2-го этажа и отмерять шагами 5-10 км, он был в форме, но когда обмен на 4-й этаж без лифта лишил его такой возможности, он через полгода слег. Как и мама, он прожил 87).
Зимой мама посещала занятия по скандинавской ходьбе и раз в неделю социальный бассейн, а я водила её в фитнес-клубы на аквааэробику, где нам даже удавалось поиграть в пин-понг. В этом я тоже возвращала ей её инициативу моего детства, когда она меня записывала на коньки, на хореографию, на плавание и даже на большой теннис. Правда, в последний год мне порой приходилось доказывать право мамы посещать занятия: тренеры опасаются - не так чтобы за пожилых, а за себя - как бы чего не вышло. И сейчас я пишу воспоминания в джакузи бассейна, где маме понравилось панно с разноцветными большими рыбами, напоминающее Красное море и дикие пляжи Пхукета…
Я как-то простимулировала её взять соцпутёвку в ленинградский санаторий «Восток» - но такое времяпровождение её не впечатлило, хотя я даже провела с ней там неделю, записала на все возможные процедуры, сходила с ней в бассейн, на скандинавскую ходьбу и на несколько концертов, и включила все программы о путешествиях огромного телевизора. Соцпутевки в нашем ленинградском климате предлагают обычно с конца октября, и очередная прогулка на Финский залив, покрытый первым бархатным снежком, кончилась простудой. Вот Абхазия - другое дело.
На самом деле, мама давно грустила о Сочи - это был некий советский приоритет, обернувшийся ныне престижем Сириуса. Я постаралась удовлетворить это её желание - правда не знала, что делать там, где валуны гальки дают заползать в море только на четвереньках, и что можно увидеть среди высотных зданий. Но любовь мамы к деревьям довезла нас до ботанического сада, а там оказалась канатная дорога - с которой все высотки Сочи смотрятся на фоне окружающих гор так, как будто всегда тут и стояли, подчёркивая панораму моря. Однако отдыхать на Чёрном море в бархатный сезон надо там, где теплее и галька мелкая, - а это Абхазия, и где маме удавалось заходить в море самой.
Дендрарий Сочи
Последний наш полёт был во Владивосток в мае этого года. Мы сплавали на катерах к тюленям-ларгам и морским львам, посмотрели шоу морских животных в новом океанариуме острова Русского. Нельзя не отметить, что океанариум Владивостока не хуже Пхукетского. И попугаи тоже - в Садгороде (зоосаде Владивостока) на Амурском заливе.
Общение с попугаем в Садгороде
Из Ленинграда кажется, что Владивосток - это север. Ничего подобного! В начале мая там можно купаться - море теплее, чем в Сочи. Морские звезды и большие раковины на пляжах Уссурийского залива - такого на Чёрном море не увидишь!
Цветущие рододенроны
Однако лучшие фото получились в дендрарии - мама любила растения даже больше, чем животных, отчего мы везде посещали ботанические сады. Май во Владивостоке - период цветения рододендронов и магнолий.
Дендрарий Уссурийска
Летом на даче мама разводила цветы, особенно ей нравились лилии. За день до её смерти я купила пару экзотических луковиц - хотела дать стимул жить… Белые лилии мы обычно дарили ей на день рождения, и запах этого цветка напоминает мне о ней.
Мамины дачные лилии
Рождение, взросление, и старость, и смерть - все фазы перехода должны быть красивы. Мне все говорят, что у мамы была хорошая старость - но, к сожалению, в нашей стране слишком короткая...
Мама умела видеть чудо в каждом полёте на самолёте: «Неужели мы летим?» и мне передавалось её настроение, отвлекая от рутины.
В детстве я запомнила её фразу: «Люди живут в детях». Пусть останется с нами эта способность находить чудесное в обыденном - тоже черта Девы, знака её ухода. Закончу на её стихотворении:
Воздух стеклянный и тишь неоглядная,
Хоть и шумит самолёт.
Вот уже близко Москва долгожданная,
Скоро закончим полет.
Близко совсем облаков пена белая,
Душу в туман погружу,
Там растворюсь и когда-нибудь, может быть,
Новую песню сложу.
Душу свою я туманом укутаю,
Боли сдержать не смогу,
В ней растворюсь и когда-нибудь, может быть,
Стану травой на лугу.
27.05.2001
81-й день рождения
7-9.10.2026
* * *
Ещё несколько стихов Ларисы Александровны Щепановской (какие удалось найти)
АЛЖИРСКИЕ ВПЕЧАТЛЕНИЯ 1993
* * *
Здесь солнце ярко и тени резки
Кругом колючки, на всех кустах,
Чертополохи с толстущим стеблем
Как часовые стоят в горах...
Здесь ночи чёрны; поют цикады
У эвкалиптов шумят листы,
Жар от асфальта, горят лампады
И нет прохлады в глухой ночи.
Земля краснеет под жарким солнцем,
Кустарник жёсткий растёт в горах.
Чужое место не тронет сердца --
Лишь любопытство зажжёт в глазах.
* * *
Узорные решетки,
Высокие заборы,
Глухие ставни в окнах,
Бетонные дома.
На улицах мужчины,
Курчавые мальчишки,
Матроны в длинных платьях-
Вот это Аннаба'.
Вот тесный палисадник,
Оттуда рвется зелень,
Дома стоят карнизом,
И улица крута,
И рыжие с зеленым
Стоят за ними горы,
И с них на нас нисходят
Покой и чистота.
АННАБА, АЛЖИР
Аннаба'
Чертополох цветет,
Гора вдали встает
И эвкалипт растет.
Аннаба'
Опять поет мулла,
И гомон ребятни
Несется со двора.
Аннаба'
Навстречу мне чадра
И черный балахон,
Под ним моя сестра.
Эль-Ходжар
По вторникам базар
Здесь груды овощей
И множество вещей;
Эль-Ходжар
Мужчины хоть-куда,
Легко сломают дуб
И выловят кита.
Эль-Ходжар,
Повсюду ржавый лом
И новый цех встает
Большой завод кругом;
Эль-Ходжар
Работа без конца
И шутки огонек
У твоего лица.
Эх, Шайба'
То холод, то жара,
Ну как твои дела?
Да, говорят, "C,a va"
Эх, Шайба'
Какой же здесь простор!
Облака
Лежат на спинах гор,
И дома
Здесь строят выше туч --
Не боятся люди этих круч.
Не забудем ливневой обвал
И при грозах
Молний белый шквал,
И над домной
Пламень, как пожар,
Только нас забудет Эль-Ходжар.
ЭЛЬ-КАЛА
Эль-Кала – приморский город
В рабочей одежде;
Здесь на улице торгует
Мальчик рыбой свежей,
Площадь главная у моря
С готическим храмом:
На нем надпись по арабски
И с арабским флагом.
Видно море здесь не шутит:
Бухта прячет гавань,
Отделенную от моря
Рукотворным валом,
Высотой под метров десять
Толщиной в два метра,
Мы по той стене ходили --
Голова кружилась!
Каменными языками
Сходят в море горы,
Их округлые вершины
Зеленью покрыты.
Там живут кораллы где-то
В голубых глубинах,
Чтобы их облагородить
Фабрика открыта.
Показали нам арабы
Съедобных ракушек,
Мы хотя "мерси "сказали,
Пробовать не стали;
Чтоб связать свои баулы,
Мы канат купили,
И по-русски услыхали
Слова три-четыре;
Тут и улицы пошире
Приветливый город,
Весь открытый ветру, морю
Весь открытый миру.
* * *
Умытый мир едва проснулся,
Робка небес голубизна
И в клочьях тучек сохранился
След прошумевшего дождя.
Здесь ночью грозы бушевали
Неистовой борьбой стихий
И вспышки молний поглощали
Свет фонарей.
Здесь шумом ливни гомонили
Ночную тишь
И с гулким стуком капли били
В железо крыш.
Но непогода отступает
В ушах как-будто легкий звон
И солнце светом заливает
Весь небосклон.
Полгода солнце иссушало
Тебя, кирпичная земля,
Горячий ветер дул, бывало,
А ты ждала.
Земля напьется влагой теплой
Во тьме ночной
И одарит арбузом сочным
Народ родной.
* * *
Здесь осень наступает,
Все небо в облаках,
И цапли провожают
Овечек на лугах.
Вот урожай собрали,
В полях безлюдье, тишь,
Метелочки бамбука,
Как в Ладоге камыш.
В последний раз купаться
Автобус нас везет
И с морем попрощаться
Совсем или на год.
Приехали на берег --
Вся бухта в бурунах,
За морем Сераида
Укрылась в облаках,
Как детские игрушки
Коттеджи Аннабы',
Предгрозовое небо,
Лиловых туч столбы.
Я поднялась на скалы:
Вот следующий пляж,
Вот остров, полуостров,
За ними горный кряж,
И дальше скалы, скалы,
Я вижу край у туч,
На самом горизонте
Светлеет солнца луч,
На берег рвутся волны,
Бушует океан,
И тем лучом подсвечен
От брызг стоит туман.
Природа живописна
Над бездною морской,
Густую зелень тисса
Я трогаю рукой;
Как веточки сирени
Кустятся здесь дубы:
Листочек мелкий, круглый,
А желуди крупны.
Здесь кабаны ходили
В ближайший дубнячок
И собирали желуди,
Упавшие в песок.
С опаской след кабаний
Увидишь на песке
И чуждый звук услышишь --
Ой, где он в дубняке...
Мужчины искупались,
Решилась я залезть,
В волнах, как на базаре --
Сплошная круговерть,
Тут холодно ли, нет ли,
Мне ясно не вполне,
Но вот полоска пены
Чуть геет шею мне;
Бурунчик настигает,
Вдохнуть я не могу
И задержав дыханье,
Его я пережду...
Вот наконец и дождик,
Мы тронулись домой,
А горизонты скрылись
За сизой пеленой.
Асфальта cерый пепел
Под дождиком блестит,
С вершины снялся ястреб
И над шоссе парит,
По сторонам столпились
Сосенки как ежи,
За ними обнажились
Песчаные холмы...
Я кучу впечатлений
С собою унесла,
Букетик цикламенов
На взморье собрала
И веточку от тисса
И горстку желудей...
И пусть судьба подарит
Ещё таких же дней.
* * *
А в России июль цветёт,
Аккуратный народ идёт,
Весь в ромашках луг у метро
По дороге на дачу,
Иван-чая малиновый жар,
Как неяркий лесной костёр
У высоких железных мачт
Электропередачи.
Хоть товары в ларьках ярки,
Только мимо народ идёт,
Эскимо нет в руках у ребят,
А у взрослых тем паче,
Ленинград был всегда хмуроват,
Но все также красива Нева,
Также ласкова в поле трава,
И не будет иначе.
КАРЕЛИЯ
1.
Мчится автобус,
Будни забыты,
Вьётся дорожка
Лесом Карелии.
В крае карельском
Мчится автобус,
Будни забыты,
А за окошком
Дремлют граниты
В мягких подушках
Ласковых мхов.
Стволики сосен
Солнцем облиты,
Ёлок верхушки
Небо целуют.
С жизнью природы
Радостно слиты
Сосны танцуют.
В сердце любовь.
2.
Время идет, и картина меняется.
Чуть побледнели оттенки цветов,
Фон голубеет, мазки растворяются,
Солнце пробудит природу от снов.
Снежные лестницы -- сосны пушистые
Вечер потушит богатство тонов,
Где-то берёзы мелькнут серебристые
В тёмном пуху нераскрытых цветов.
Где-то ольха уж серёжки повесила,
Словно подарок стоит на холме,
Этот хором:
и безмолвный, и песенный -
Новые силы пробудит во мне.
Дремлет природа, к восходу готовая,
Дремлет на взгорье таинственный лес.
Небо прорезала туча лиловая,
Будто шоссе повернулось с небес.
Синее небо лучами раскрашено --
Веером красных гигантских мазков.
Солнце-художник за взгорьями спрятано,
Будто прислало огромных послов.
1997
МОСКВА
Мне душу радует, конечно,
Торговый центр "Охотный ряд"
Торговля под землею где-то
А сверху голоса ребят.
Фонтаны струи заплетают,
Цветной керамики парад
Баюкает цветная речка
Героев сказочных отряд.
Георгием победоносцем
Сейчас здесь будет враг разбит,
И птица-тройка будто мчится
И ветры гривы шевелят
Цветы в зеленых пятнах туч,
Узорчатые фонари,
И все хотят иметь на память
Здесь фотографии свои.
По чистопрудному бульвару
Стоят как в сказке терема:
Их прелесть ярко оттеняет
Из стали и стекла дома.
А вдоль шоссе по-деревенски
Одноэтажки мне милы,
Давно некрашены, конечно,
Наличниками веселы.
Стоят леса у горизонта,
А впереди цветут поля,
Вот только у шоссе поближе
Как будто сохнут тополя,
Питомцы новых технологий:
Заправки, склады, корпуса
Нарядны словно на картинке,
Вот только сохнут тополя.
Кой-где берёзы подсыхают,
Хоть и не кончился их век.
Коттеджи местность украшают --
Но оглянись же, человек!
27.05.2001
Сайт Семиры и В.Веташа «Астролингва»